 Расы и популяцииОбщепризнано, что все люди принадлежат к одному виду, Homo sapiens. Этот вид, как, впрочем, и большинство видов животных, географически неоднороден. Нет убедительных оснований считать, что такая географическая дифференциация связана с каким-либо снижением плодовитости вследствие смешения между группами в связи с генетически обусловленными причинами. Нет также разумных причин считать, что межпопуляционные гибриды менее приспособлены, если исключить обстоятельства их взаимного социального положения.
В XVIII в. Блуменбах (Blumenbach) ввел классификацию людей на 4 главные группы; при этом он был достаточно осторожен, чтобы указать на существование промежуточных подгрупп. С тех пор было опубликовано много более изощренных классификаций, которые основывались на немногих легко наблюдаемых внешних признаках, таких, как цвет кожи, форма головы и форма волоса.
Некоторые народности Азии, например, объединялись в монголоидную расу, отличающуюся слабо пигментированной кожей, прямыми волосами, округлым черепом, плоским лицом с выступающими скулами и характерным разрезом глаз (складка эпиканта). Однако у некоторых народов Юго-Восточной Азии и у американских индейцев одна часть этих признаков встречается редко или отсутствует полностью, а другая часть встречается чаще, но в слабо выраженной форме. Эти группы не укладываются в простые схемы классификации.
Разумеется, можно создать и для них дополнительные подгруппы, однако поскольку все популяции окажутся различными, если их достаточно подробно изучить, то неясно, где же остановится это формирование все новых подгрупп.
Следует также отметить, что создатели классификаций в зоологии стремятся построить их на генетических различиях или по крайней мере не на таких различиях, которые явно находятся под влиянием местных условий среды обитания. А известно, что у человека рост и другие размеры тела зависят от подобных различий окружающей среды.
Подразделение людей на монголоидов, европеоидов, негроидов и т. д., несомненно, выражает некоторые реально существующие особенности изменчивости человека, но выражает их весьма несовершенно и таит в себе источник ошибок. Само перечисление ра-соводиагностических признаков маскирует тот факт, что все популяции очень изменчивы. Границы изменчивости таких количественных признаков, как рост или цвет кожи, для которых характерно непрерывное распределение в разных популяциях, часто перекрываются. В подобных случаях различия между популяциями по рассматриваемому признаку имеют статистический смысл, как различия между средними значениями, хотя при этом неучтенной остается немало информации.
Нанеся на карту ряд популяционных средних величин, мы можем лучше оценить картину географического распределения характерных линейных величин и часто обнаруживаем градиенты изменения (клины), а не четкие границы. При этом следует помнить, что физические различия могут существовать между экономическими, религиозными или иными социально определенными группами, живущими в одном и том же месте; понятно, что эти различия трудно или невозможно представить на географической карте.
Различия между популяциями по дискретным признакам (например, по отсутствию или наличию определенного гена) следует оценивать соответствующими подсчетами, а не измерениями. Может оказаться, что ген встречается повсеместно, но частота его меняется или же ген может практически отсутствовать в одних областях и встречаться более или менее часто в других. И в этом случае отнесение индивидуума к той или иной группе определяется с той или иной вероятностью, и если мы нанесем частоты генов на географическую карту, то обнаружим градиенты этих частот.
Классификация по дискретным категориям может оказаться удовлетворительной, если соответствующие природные группы четко различимы. Для человеческих популяций такой ситуации не существует. Всякое точное определение таксономических групп с неизбежностью оказывается произвольным, поскольку различия между популяциями по природе своей количественные, статистические, а географические границы недостаточно определены.
Для простоты мы пользовались единичными признаками, иллюстрируя общую природу популяционных различий; если же нас интересует родственность популяций, то правильнее изучать много признаков, чтобы избежать возможных ошибок. У таксономистов принято создавать так называемые естественные классификации. Если мы измерили большое число определенных признаков или определили их частоту в ряде различных популяций, то нам нужен такой способ оценки различий между популяциями, который позволил бы учитывать всю эту информацию. Существуют статистические методы, с помощью которых эти сведения могут быть сведены к измерению «таксономических расстояний» между двумя популяциями, а индивидуумы отнесены к той или другой популяции с наименьшей ошибкой. Такие методы многих переменных обсуждаются в гл. 14. Использование большого числа признаков осложняет задачу обеспечения географической репрезентативности; нередко распределения для разных признаков не совпадают, и границы становятся еще более туманными. |
